Приветствую Вас Гость
Вторник
27.06.2017
15:11

Космопорт "Nefelana"

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Форум » Большие миры Империи Лебедя » Архивы Микерина » Duchesse. (История одной собаки.)
Duchesse.
IsДата: Среда, 22.06.2011, 17:26 | Сообщение # 21
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
Чтобы просчитать эту абсурдную новость, на первый взгляд, нисколько не улучшавшую положения, скорее наоборот, Командору потребовалось несколько минут.

И то, они были потрачены на повторение достаточно бестолкового рассказа, с каждым заходом обраставшего все новыми важными деталями.

Он давненько не разговаривал с женщинами на серьезные темы, особенно с такими юными, и совершенно отвык от того, что в их головах мыслительные процессы идут совсем иначе. Если идут вообще.

Впрочем, Марта в сложившихся обстоятельствах повела себя очень ответственно, больше чем можно было потребовать от совершенно постороннего Дашке человека , что ее несколько извиняло. Насчет благих намерений и их последствий , в отличие от него, ей заранее не объясняли ни на каком тренажере.

В общем, для того, чтобы по планетарной сети выйти на ветеринарную станцию, и ее службу , занимавшуюся потеряшками в том районе, где жила Марта, а после оставить заявку в общегородской базе данных, не потребовалось даже никаких дополнительных усилий.
Альба была крупным провинциальным центром, но все же отнюдь не столичным мегаполисом. И вполне можно было надеяться на благополучный исход, разве что приходилось ждать. Хотя, ждать все же лучше без нервотрепки, тем более что нужно было что-то придумать с ночлегом , чтобы назавтра спокойно и без эксцессов отправить Марту домой первым же рейсом, чтобы она смогла при известии о местонахождении Дюшес сразу же забрать ее из передержки.

При госпитале была гостиница для родственников и друзей. Этот вариант показался ему более подходящим для молодой девушки, случайно оказавшейся вне дома, чем временное пристанище в самом городке.

Так получилось, что за все время пребывания в госпитале его ни разу не приехали навестить.
Его единственный сын учился в той же военной академии, что в свое время заканчивал он сам. По последним данным, их выпуск готовили по ускоренной программе, и надеяться получить отпуск даже по такому случаю не приходилось, тем более что Командор отнюдь не собирался умирать, чтобы требовалось подержать его за руку на прощанье.

А про жену он предпочитал не говорить даже на своей астромарине, не считая нужным кому – бы то ни было объяснять причины своего одиночества. Тем более что подобное одиночество просматривалось у двух третей экипажа, а те, кто мог похвастаться наличием больших и крепких семей, страдали уже от других проблем, но ничуть не меньше.

Поэтому, немного отойдя от переживаний за Дюшес, он поймал себя на мысли, что ничего не имеет против, чтобы его тоже увидели в обществе молодой и добропорядочной женщины, тем более что Марта вела себя в высшей степени благоразумно.

Общие темы для разговора нашлись сами собой, причем если сам он мог без устали слушать про Дашку, то когда он заговорил о Старпоме, ему не потребовалось особой проницательности, чтобы заметить по ее порозовевшему личику, как ей понравился его боевой товарищ.
Даже смешно было читать в ее простодушных глазках все многообразие переполнявших ее чувств, от банального девичьего любопытства, до стеснительных попыток узнать о семейном положении Старпома и его предпочтениях в отношениях с дамами.

Он не стал ее разочаровывать, рассудив, что ей совсем необязательно знать, что ее мечты беспочвенны, именно потому, что для легкомысленной короткой связи она не годилась, совершенно не принадлежа к соответствующей категории искательниц приключений, а прочных отношений на стороне звездолетчики, наученные горьким опытом многих поколений, старались не заводить. Особенно, если женщина из местных не подавала в дальнейшем никакого повода себя бросить.

Утром он узнал две новости. Одну долгожданную: его должны были вызвать на медкомиссию сегодня, крайний срок завтра, ждали прилета оперировавшего его хирурга, объяснив характером его ранения все непонятные проволочки и, наконец, назвав его имя.
Когда Командор узнал, кому обязан возвращением к жизни, это заставило его крепко призадуматься. Он очень мало знал о кардинал-начмеде Микерина, и если честно, применительно к себе, предпочел бы никогда о нем не слышать.

Вторая новость была тоже хорошей и плохой одновременно. Дашка нашлась, но в состоянии «сильнейшего стресса от транспортировки», как вежливо объяснил ему фельдшер c той районной ветстанции, куда ее притащили накануне ловцы бродячей живности.

Слава богу, ее там считали обыкновенной собакой, и то, что взрослому животному стало плохо после перелета и побега, у обычных ветеринаров не вызвало ни малейшей настороженности, и все что полагалось, они для нее делали, намекнув, что присутствие Хозяина было бы наилучшим лекарством.

Так что, по всему выходило, что после комиссии он отправится за Дашкой, и посему Марте нет никакого смысла торопиться и улетать одной.

Только когда обе этих заботы полностью отпустили его, он успокоился и снова почувствовал, как вместе с близкой уже свободой от от опеки лекарей к нему возвращаются силы и былой интерес к жизни.

Марта, к которой тоже вернулся оптимизм, и даже некоторое кокетство, взявшееся совсем уж непонятно откуда, в этом ему совсем не мешала, послушно составив компанию на прогулке и за обедом, и, главное, с каждым проведенным часом все меньше вспоминая о Старпоме, что сегодня почему-то оказалось принципиально важным, настолько, что он решился сказать, что его приятель давно женат и обременен четырьмя малолетними детьми, что и на самом деле было сущей правдой…

Так и прошел этот день, в каких –то приятных ожиданиях и надеждах на перемены к лучшему, оставшись не замутненным никаким тревогами.

Как будто чья-то властная рука отодвинула от них все, что могло помешать насладиться мирным покоем предпоследнего настоящего дня.

Крейсер Иллюзиона висел под NS где–то на орбите с другой стороны Ореи. Эта манера подкрадываться незаметно появилась вместе с новым Сфинксом. Которого, впрочем, уже никто так не называл, не смея тревожить страшную память Красного дракона, ушедшего из миров.


Сообщение отредактировал Is - Среда, 22.06.2011, 21:56
 
IsДата: Четверг, 23.06.2011, 01:14 | Сообщение # 22
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
Солнце клонилось к закату, длинные косые лучи пробивались сквозь листву, отбрасывая тень от ограды прямо им под ноги.

Они и не заметили, как далеко ушли от центральных аллей, и сейчас оказались в совершенно пустынной старой части райского парка, среди необъятных дубов.

Марта подбежала к решетке , стараясь рассмотреть что-то в диких зарослях с другой стороны, и этот ребячливый жест, когда она , попробовав крепость ржавых прутьев, явно прикидывала, как бы можно было через них перелезть, сказал Командору о ее возрасте, быть может, больше, чем он узнал бы из ее паспорта…

Внезапно она затихла, что-то внимательно читая на изъеденном временем белом каменном столбе, наклонив набок голову с пышной шапкой коротких русых волос, так, что он видел только золотистый контур ее нежной щеки и белую тонкую шею.

« Эдем. Мы умираем любимыми» .

Эти слова были нацарапаны очень давно, зеленоватая плесень глубоко въелась в однажды резко прочерченные буквы, а перевитые между собой инициалы выкрошились так, что их уже невозможно было разобрать.

- Почему?... Почему так? Это ужасно… – растерянность, застывшая в ее светлых глазках, передалась и ему, и Командор, вслед за ней разглядывавший надпись, так не вовремя попавшуюся им на глаза, безотчетно обнял ее за плечи, подрагивающие под его рукой, еще не понимая, что ее так напугало.

Только потом он осознал, что в том общественном слое, в котором родилась и выросла она, смерть была совсем другой, и сводилась к расставанию с изношенным телом, и вселению поля в следующего младенца в семействе.
Так что, не о чем было плакать слишком долго, это было не принято, поскольку никто никуда и не уходил.

А с бурным развитием клон-технологий можно было повторить даже внешность горячо любимого человека, если эта любовь его переживала. Что, в общем, было нетипично для той нестойкой и пластичной памяти, которая была свойственна женщинам из народа. Мужчины же находили замену пары еще быстрее.

Что касается гибели полей, то полевая защита внутри миров была поставлена на такой уровень, что о травмах, с которыми человек мог попасть в госпиталь типа Райярва, аборигены даже не слышали.

С приходом цивилизации в самые глухие и окраинные уголки, первое, что обеспечивалось неукоснительно, было поддержание минимального уровня волновой нагрузки от любого работавшего оборудования. Здоровье населения действительно было дороже любых затрат на экранирование опасных объектов.

- Марта… У нас другая жизнь. И другая смерть. – он чуть усмехнулся.

- А любовь?

Этим наивным вопросом она поставила его в тупик. Смешавшись от ее прямоты, в которой не было никакого игривого смысла, он бы его сразу почувствовал, Командор вдруг подумал, что мог бы объяснить ей разницу одним поцелуем. Если бы… Если бы ей вообще было с чем сравнивать.

- И любовь. Мы умираем любимыми.


Сообщение отредактировал Is - Четверг, 23.06.2011, 03:12
 
IsДата: Пятница, 24.06.2011, 23:46 | Сообщение # 23
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
Stella maris лежала в дрейфе.

Они долго искали « полынью» , пригодную для развертывания антенн, так, чтобы Лилия могла зацепиться хоть за какой -то из каналов «длинных волос».

Если бы не критическая ситуация на борту, они были бы уже далеко. Но они все еще шли через собственные минные поля веганского погранрайона, осторожно, на ощупь, слой за слоем преодолевая тот путь, который раньше проскакивали не без лихости.

Змей умирал. Тихо сгорал на глазах экипажа, несмотря на отчаянные усилия персонала лазарета, несмотря на все искусство Дока, в своей достаточно серьезной практике никогда раньше не видевшего ничего подобного.

Поле командора 21 астромарины тлело, выше места травмы, подбираясь к плечу, на скане это более всего было похоже на пепел от сожженного листа бумаги, по которому пробегали последние алые огоньки, перед тем, как рассыпаться седым прахом. Кисти правой руки уже не было.

Вместе с кистью не осталось и прямого командорского скан-допуска по ладони.

- Док, сделай что-нибудь… Мы уже прошли ворота. Ты же знаешь, здесь можно только вперед, пока не выйдем на связь и не сможем доложиться. Нас не пустит обратно автоматика. А без герц –допуска…

Старпом, решительно отбросив все их разлады, сейчас казавшиеся такими мелкими, в отчаянии смотрел на командора, теряющего сознание от боли, которую они ничем не могли снять. Самая сильная волновая анестезия давала облегчение лишь на четверть часа.

- Старпом,.. принимайте командование кораблем… Ничего сделать нельзя. Это «зуб дракона», он воспроизводится… MORTEL … Я не знаю, откуда. Не знаю. Это она… - Змей шептал неслышно, искусанные губы едва шевелились.

- Держись.
Док, наклонившийся к нему, побледнел, перевел взгляд на саркофаг, в котором отдыхал после сеанса обертывания анестезиолог. Его Плащ светился странными пятнами, которые по всем канонам уже должны были рассосаться, прошло более двух часов… Все трое, они по очереди уже брали Змея в поле, пытаясь облегчить страдания и задержать процесс деструкции, пока безрезультатно.

- Vega A… U21… Vega A… U21 К RЯRV…

- U24 PONT Y Y Vega A...

Их услышала другая астромарина, перебросив Мост дальше на маяки, и маневрируя, пока не пошел четкий ответный сигнал с Лилии Райярва.

***********************************************

- Возвращайте их.
- U 24, держите связь.
- К- U21, как понял? Возвращайтесь.
- Есть.

Мост завершился. В конференц-зале Райярва, где проводили экстренный консилиум, повисло тягостное молчание.

Еще более удрученная обстановка царила в кабинете командующего КВ.

Раз уж так получилось, чтобы не срывать боевой выход, можно было рискнуть доверить астромарину старпому. Он справился бы самостоятельно, по опыту он давно уже дорос до командорства, в этом Адмирал Космофлота не сомневался.
Все упиралось в допуски к заградсистемам, после того, как два года тому назад они внезапно ушли в автономный режим. Обновлять их стало невозможно.

Новые командорские назначения в КВ автоматика не признавала, а на попытки взлома могла ответить так, что мало не показалось бы никому.

Тем не менее, астромарины как–то преодолевали заградительные рубежи мощнейшего веганского укрепрайона, и все делали вид, что не догадываются, откуда с некоторых пор начали плодиться старые командорские клон- допуски, вводимые в бортовые ИС новых астромарин, заверенные подлинными подписями высокого начальства.

С Райярвом еще можно было пробовать пререкаться дальше, предложить им напрячь мозги, так, чтобы постараться выправить ситуацию имеющимися на борту силами и средствами.
Они могли многое, когда хотели, и техническое оснащение лазарета Stella maris было отнюдь не плохим, было к чему подключиться дистанционно.

Но примерно на середине недолгого совещания, когда вроде бы уже все стороны пришли к консенсусу, и даже Док с 21 немного приободрился, чувствуя поддержку коллег, в зал стремительно вошел кардинал- начмед Микерина с таким мрачным выражением на лице, что всем присутствовавшим сразу стало ясно – никакие полумеры не спасут, и случилось что-то очень гадкое. Или случится вот –вот.

-Возвращайте их…


Сообщение отредактировал Is - Суббота, 25.06.2011, 11:10
 
IsДата: Суббота, 25.06.2011, 20:18 | Сообщение # 24
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
«Вот и все.»
Командор рассеянно обвел взором свою палату, проверяя, все ли его личные вещи собраны. Они уместились в небольшой чемоданчик, да и то, он был полупустой. Сверху в тоненькой папочке лежали только что полученные документы, и можно было сколько угодно их перелистывать – приговор от этого не менялся. Для него дальний космос был закрыт навсегда.

Максимум, на что можно было рассчитывать, и то после повторного освидетельствования здесь же через год, было место службы в планетарных КВ, в системе Сейдов.
Он чувствовал, что все это время цеплялся за жизнь, ведомый единственной надеждой, что ему удастся пересилить последствия ранения. Но оказалось, что пересилить саму смерть ему было проще, чем "медицину".

Разумом Командор понимал, что сухощавый высокий седой человек, изучавший его растолстевшую медкарту с непритворным состраданием, вполне мог рассчитывать хотя бы на «спасибо» за то, что он покидает Райярв на своих ногах.
Более того, он был не виноват в свалившейся на Командора неминуемой муке прощания с астромаринами, и спрятал свои чувства под маской безразличия, только когда почувствовал его встречную озлобленность.

Но язык не поворачивался благодарить. Впервые, пожалуй, за все время пребывания в госпитале, Командор холодно и отрешенно думал, что наверно было бы лучше не жить далее вовсе.

Потому что привычный смысл его жизни уходил вместе с теми небесными далями, куда ему уже никогда не суждено было попасть, и вместе с чувством единения с экипажем, в той коллективной завораживающей мощи боевой астромарины, которую стоило однажды почувствовать, чтобы после никогда уже не забыть этого ощущения, и более всего тосковать по невозможности его повторить.

И еще одним моментом, о котором он до сих пор не часто задумывался в своей кочевой жизни, поскольку сын у него уже был.
Но сейчас это известие превратилось в последнюю каплю в той горькой чаше, которую ему только предстояло испить.
Как бы ни распорядилась далее судьба, родных по полю детей у него больше быть не могло. Рубцы находились близко к зоне сердца, и были слишком многочисленными и грубыми.

Привыкнув за семь лет командорства к быстрым решениям , он сразу задал вопрос о возможности объединения полей с сыном, ему казалось, что уж лучше так, чем оставаться инвалидом на берегу, но и здесь прозвучало все то же страшное – «приходи через год, тогда и решим.»

За долгие годы службы кардинал–начмед уже привык, что от вытащенных с того света, но списываемых из КВ по состоянию здоровья звездолетчиков «спасибо» не дождешься. Ни от пациентов Райярва, ни, тем более, от постояльцев Микерина. Он склонен был относиться к этому непреложному факту своего профессионального бытия по возможности снисходительно. Легко прощал свои бессонные ночи, которые с возрастом давались все труднее, экстренные вылеты туда, где нуждались в его искусстве, и от которых он, будучи в первую очередь полевым хирургом, никогда не отказывался, несмотря на свою административную должность.

Но здесь был другой случай…
Предоставив лечащему врачу объясняться с ершистым пациентом, он, скрестив руки на груди, отвернулся к окну, и стал задумчиво разглядывать роскошную клумбу перед входом, пустые садовые скамейки, и упорно бродившую между ними все ту же русоволосую девчушку, порывисто вскидывавшую к глазам часики, чтобы рассмотреть, сколько еще минут прошло в тревожном ожидании.

Он заметил ее еще вчера, так же, из окна, случайно, увидев медленно идущую по центральной аллее пару.

Ее - рядом с вот этим строптивцем, который вчера вполне был всем доволен, и тихим беззаботным вечером, и теплом ее доверчивой ладошки в своей руке. И который даже не предполагал, во что они со старпомом ее втравили на самом деле.

- Где сейчас ваша корабельная собака, мессир?


Сообщение отредактировал Is - Воскресенье, 26.06.2011, 21:36
 
IsДата: Понедельник, 27.06.2011, 20:30 | Сообщение # 25
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
Больше U- 21 на связь не вышла. На подготовку поисковой операции потребовалось еще несколько часов, но когда спасатели выдвинулись к рубежу – «глаза» сторожевой киберкобры загорелись красным.

Этот безжалостный рубиновый взгляд сдвоенных индикаторов зарделся одновременно и на пульте у начальника веганского погранрайона, и у командующего КВ, и у главы управления Сейдами. Многие из операторов вообще за время своей службы не видели его ни разу, давно привыкнув к неизменно зеленым огонькам штатного режима одной из многих систем, и не обращая на них никакого внимания.

Автоматика молча перекрыла не только этот квадрат, но и сопредельные, ясно давая понять, что на любую попытку поговорить ответит ударом. И оставалось только догадываться, что происходило с несчастной астромариной. Если она вообще была там, среди ощетинившихся ежей и активированных грави-ловушек . А не где –то еще.

Лучше бы где –то еще.

************
Треск и скрежет прочного корпуса. И нарастающий холод. "Иней космо".
Носовых отсеков больше нет, их разнесло вместе с нанизывателем при взрыве реактора оружейных систем . Залп гамма – радуги прокатился по центральным отсекам, выжигая все на своем пути, и тут же сработала аварийная защита, заглушив реактор хода.

Старпом, может, за минуту до этого зашедший в лазарет навестить Змея, очнулся на полу, коротко остриженным затылком касаясь ледяного металла, и сейчас пытался хотя бы приподнять веки и перевести взгляд, чтобы осмотреться в наступившей полутьме, аварийное освещение включилось, но уже мигало, слабея.

Царапая накренившуюся палубу, он пополз, сам еще не понимая куда. Каждое движение, даже самое маленькое, отдавалось страшной болью в местах надрывов легкого скафандра, не позволяя шевелиться под медленно нараставшей свинцовой тяжестью.

Как будто ему давали подумать, и, не дождавшись ответа, продолжали методично сжимать канаты мерцающей снаружи голубовато- фиолетовым свечением паутины, на которых беспомощной искалеченной осой повисла ослепшая U21.

« Волчья яма».
Эту задачу когда –то на тренжере он решал не раз и не два, в разных качествах. Но и сейчас все еще не хотел верить, что она настигла его, отнимая жизнь не понарошку.

Хотя, от того, что он сообразил, что случилось с кораблем, уже ничего не менялось. Грави- реле вышло из строя, и слабеющий защитный экран астромарины истончался с каждой минутой.

Наконец он вспомнил, куда ползет. Командорский браслет оставался на руке Змея, там была кнопка запуска аварийного буя…

Обжатие паутины не могло быть вечным, через какое–то время , достаточное для гарантированного убийства всего живого, внешнее воздействие отпускало хватку.

И в просторы космоса, по последнему расписанию сеансов связи, бесконечным репитом шло краткое кодированное сообщение с автономного маячка, пока запас энергии позволял работать маленькому, сверхнадежно защищенному устройству.

Это сообщение могло блуждать очень долго, но там уже спешить было некуда, достаточно было той надежды, что однажды кто-то его подхватит и передаст по линиям связи, тем самым спасая от ошибки живых.
И список пропавших кораблей станет короче, хотя бы на одну загадочную гибель.

И хотя бы так, но они вернутся домой.

Потому что все странники, к каким бы звездам не относились, и какие бы вопросы не выясняли силой КВ, были едины в твердом убеждении, что ничего нет хуже, чем исчезнуть безвестно.

У саркофага, неимоверным усилием, уже не сдерживая крика, старпом привстал на колени, подтянулся на руках и нашарил холодное тяжелое запястье Змея. Не с первой попытки сумев расстегнуть браслетку, стиснул ее в кулаке, и кулем свалился обратно на пол.

Он очень спешил, но пришлось немного отлежаться. Зрение сфокусировать не удавалось, едва светящийся плафон аварийки где-то наверху над входом троился, и был пригоден только для того, чтобы намертво вцепиться в него взглядом, так чтобы не провалиться в черное небытие, окончательно и незаметно.
Раньше, чем получится на ощупь ввести аварийный код.

Браслет тихо пискнул и ожил, включив подсветку.
Выведя строку для прощальной записки, он увидел, что Змей уже чем -то ее пытался заполнить. Но видимо не смог, или не успел.
«3.13»

Оставалось еще место, но не хватило сил додумать, как оформить то, что на уровне эмоций еще билось в душе, и что хотелось бы напоследок уложить в несколько допустимых символов.

Старпом вбил только цифры координат, тут же взятых с браслета. А потом , уже совсем не чувствуя пальцев – шифр тренажерной задачи, который всплыл перед глазами через какой-то разлом в подсознании, из обнажившихся глубин памяти, прежде чем его поле, корчась, стало распадаться на куски, пульсирующие от боли, и медленно- медленно угасать, растворяясь в набегающих волнах, в такт уже неслышному хрусту железного крошева.


Сообщение отредактировал Is - Вторник, 28.06.2011, 11:15
 
IsДата: Вторник, 28.06.2011, 23:38 | Сообщение # 26
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
Марта присела на краешек скамьи, как ей показалось, всего на минуту, съежившись и обхватив себя за острые локотки, чтобы справиться с непонятно откуда накатившим ознобом. И только сейчас почувствовала, как она устала и хочет спать, так, что глаза слипаются сами, и совсем не остается сил, ни на беспокойство за Командора, все никак не возвращавшегося с заседания медкомиссии, ни на осознание той огромной перемены в ее жизни, которая произошла с ней со вчерашнего вечера.

Она даже не задумывалась, как будет жить дальше, когда рассеется этот волшебный мираж, который она себе, наверно, только придумала в своих мечтах. Просто потому, что ей пошел двадцатый год , а так получилось, что ее еще ни разу не целовали и не шептали слов любви, и жажда душевной близости, обретя конкретную направленность, оказалась сильнее разума.
Настолько, что когда герой ее девичьей грезы материализовался, она не смогла его оттолкнуть, возможно даже не осознавая , что ее согласия никто и не спросил. Что это Командор в душе спорил сам с собою, можно ему, или все же нельзя воспользоваться ее романтичной неопытностью, но с того момента, как он решился, от ее воли уже ничего не зависело.

Впрочем, на тот момент, он достаточно здраво рассудил, что от подарков судьбы не отказываются, и что на его месте рядом с ней, сегодня или завтра, все равно окажется не озабоченный щепетильностью молодой нахал, и очень быстро, раз уж барышню потянуло к звездолетчикам.

Но, за привычным уже цинизмом таких соображений, и у него сквозило все то же осточеревшее одиночество, и желание согреться хотя бы в этих безыскусных объятиях, искренне, и без всяких условий, готовых открыться ему теперь, когда он менее всего мог на это надеяться.

Но Марта об этих его мыслях даже не догадывалась, чувствуя только его потребность в тепле. И то, что он постарался сразу увести ее из Рая, от веевшей жутью надписи, легко подсадив на ограду, и перемахнув следом сам, увлекая в такую же старую дубраву, но уже без решеток и строгих аллей, было ей понятно без слов, и совсем нестрашно на уровне инстинкта.
Хотя, ее удивлению не было бы предела, если бы он сказал ей, что, когда он привлек ее к себе, уже по первому прикосновению поняв, что даже целоваться ее надо учить самому, так сказать, по ходу пьесы, сначала его охватила радость от совсем другого открытия.

На розовых плотно сжатых губках не оказалось никакой помады. И на вспыхнувших румянцем горячих щечках, на нежных, в тонких прожилочках, веках ее крепко зажмуренных глаз не было даже следов косметики, обожаемой женщинами из местных, твердо уверенных, что именно это заменяет половину привлекательности. Добротной, качественной, совершенно безопасной косметики, тихо ненавидимой теми, кого эти неистребимые аборигенские уловки заставляли пробовать на вкус нечто совершенно не съедобное, и напрочь отбивающее охоту к поцелуям, отчего и не целовали они своих подружек, предпочитая "для создания настроения " сразу подарить какую -то ювелирную безделушку и перейти к делу, более заботясь о своем удовольствии...

И реснички у Марты были самые настоящие, густые и пушистые, совсем не знавшие краски.

... Что–то давненько, он даже не мог сразу припомнить что-то подобное, не было в круговерти его бытия такой неподдельной щедрости девичьих чувств, такой пронзительной, не разменянной и не растраченной по пустякам нежности маленького сердечка, способного утешить его, насытить и согреть…

Но когда этого головокружительного поцелуя ему не хватило, и не могло хватить, остальное он взял сам, непреклонно, терпеливо и бережно преодолев все рубежи ее неумелой обороны.

Однако, если о телесном продолжении любви теперь Марта имела представление, будучи изначально вполне готовой, и по возрасту, и по генетической памяти, к тем кратким болезненным ощущениям при первом любовном опыте, которые были, в общем –то, свойственны от природы, то о первом миксе полей и «другом лице страсти» странников она не знала вообще.

Этого в обыденном существовании аборигенов не было, и даже в старинных книгах, которые впрочем, никто особо не рвался читать, не понимая и половины написанного, если и попадались слова о жгучей страсти, то воспринимались они как преувеличенное иносказание, не находившее никакого непосредственного аналога в осознанной интимной жизни подавляющей массы женщин.


Сообщение отредактировал Is - Среда, 29.06.2011, 09:28
 
IsДата: Среда, 29.06.2011, 03:05 | Сообщение # 27
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
Они так и не успели поговорить о будущем. Даже когда он остался у нее в гостиничном номере на ночь, тем самым благополучно похоронив ее репутацию, и честно говоря, даже не вспомнив об этом обстоятельстве.

Марта наивно полагала, что завтра они улетят отсюда, и все определится само собой, может быть, он даже захочет познакомиться с ее родителями. Представить, что можно расстаться, едва встретившись, она не могла. И тем более не представляла, что ее можно просто бросить.

Командор уже давно избавился от вредной привычки планировать наперед личные дела, поэтому ему было много проще, достаточно было того, что сегодняшняя ночь не была одинокой.
Маленькая женщина, милая и бесхитростная, даже подсознательно не заставляла его казаться лучше, чем есть, и принимала его, без всяких попыток сравнить с кем бы то ни было даже мысленно. Забывшись в этом тепле и покое, он просто не успел додумать, что делать дальше.

Возможно, счастье и заключалось в том, чтобы однажды проснутся рядом с ней, и больше никуда не спешить. И когда он, еще не совсем стряхнув с себя свои сновидения и блуждая по самому краешку яви, вдруг отчетливо понял это, рассматривая в сером предутреннем свете сонное, удивительно похорошевшее личико Марты, и потянулся к ней, освобождаясь от своего тела, которое сейчас только мешало, он начисто забыл, что она другая, чем он, и поле ее много слабее и тоньше, и что, желая сейчас всем сердцем соединиться с нею, он может ее серьезно изранить.

Это часто бывало у многих и многих предыдущих поколений «веганских ос», жалящих в неудержимом порыве подлинной страсти, прежде чем естественный отбор закрепил у женских особей сопредельных полевых видов вместе с пугливой осторожностью определенную устойчивость к слабым резонансам, дававшую возможность образовывать новые, более разумные чем материнское, детские гибридные поля.

А цивилизация в дальнейшем технически позволила продвинуться в устранении нежелательных последствий, самым тяжелым из которых были различные степени утраты памяти, вплоть до стирания собственной личности девушки после первого смешения полей.

Старинная фраза «мир был зачат и родился из крика» одинаково описывала все уровни рождения, как обособления новой разумной жизни.

****************

Долгожданный звонок с приглашением на комиссию застал его под душем. На ходу прихлебывая поданный кофе, он быстро собирался, стараясь не показывать виду, насколько далеко сразу убежали его мысли, и только уже на пороге догадался приобнять ее и ласково погладить по волосам. Марта, молча, растерянно приникла к нему, не проронив ни слова.

Если бы она хоть о чем –то спросила его на прощанье, он бы, наверно, удержался от еще одного безрассудства, продиктованного в большей степени чувством вины перед ней, нежели страстным порывом.

Решительно и нещадно наломав еще мокрых от утренней росы белых роз, он вернулся обратно, уже не сомневаясь, что другого выхода судьба ему не оставила.


Сообщение отредактировал Is - Среда, 29.06.2011, 09:12
 
IsДата: Среда, 29.06.2011, 11:14 | Сообщение # 28
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
- Что я могу сделать для вас?

Этот вопрос кардинал- начмед задал Командору в самом конце их недолгой и тягостной беседы в опустевшем кабинете, когда, спросив о Дюшес, он убедился, что ему не собираются лгать.

Чтобы прояснить ситуацию, ему пришлось сказать, почему он вмешивается во внутрикорабельные проблемы, обрисовав положение дел на Stella maris.

В отличие от Дока c 21, он знал, что собака была ни при чем. Даже если бы она перекусила обидчика пополам, нанести полевую травму такого рода без привлечения спецсредств было невозможно. «Зубы дракона» защищали от несанкционированного входа наиболее важные объекты, те, что охранял лично покойный Сфинкс.

Ключа от этой гравикомпонентной арки не было даже у него, но сам принцип составления крючков этого типа был начмеду достаточно известен.

По- человечески. ему были хорошо понятны мотивы тех членов экипажа, кто пытался спасти Дюшес от нового начальника, и в их поступках, в общем, не просматривалось никакого криводушия и фальши.

Но что двигало новым командором U 21 в его страсти докопаться до истины в происхождении корабельной собаки, было ему или понятно всецело, или не понятно вовсе.
Младший сослуживец рей- адмирала Арии, ставший командором U 21 при достаточно странных обстоятельствах , своим неукротимым желанием убрать безобидное животное с корабля, привлекая лишнее внимание к теме бастард -гибридов, в свою очередь привлек к себе внимание кардинал-начмеда самым нехорошим образом.

Потому что он точно знал, что не имеет права останавливаться ни перед чем при малейшей угрозе, даже намеке на угрозу преждевременного раскрытия высшей гос.тайны, которая была связана с проектом 204 и ребенком императора.
Единственной и последней надеждой Империи.

Сейчас он напряжено думал, может ли доверить Дюшес ее хозяину дальше, ничего не сказав о степени его ответственности, и понимая, что разлучить их было бы слишком жестоко, в первую очередь для нее.
Но судя по тому, что в жизни Командора намечались серьезные изменения, кардинал -начмед не знал, как лучше подтолкнуть его к решениям, устроившим бы всех.

Как ни соблазнительно было бы отправить его вместе с негаданной подругой и собакой, хотя бы на год куда – нибудь подальше в безопасную пока глухомань, сложностей в обеспечении этой семейной идиллии возникло бы слишком много.

« Посмотри, что ты наделал, она вся горит… ты принес ей утром цветы? Да, белые розы... Белые розы командора… Нет, она не знает, что это значит. Ты ей ничего не обещал. Заберешь свою собаку, и чтобы до следующего июля я о тебе не слышал. Ни по какому поводу! Если хочешь летать.»

Там, за окнами второго этажа, двое мужчин, не сказав вслух ни слова, окончательно и бесповоротно решили ее судьбу.

- Отправьте ее обратно.


Сообщение отредактировал Is - Четверг, 30.06.2011, 02:46
 
IsДата: Среда, 29.06.2011, 18:12 | Сообщение # 29
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
Когда за Командором закрылась дверь, кардинал-начмед в который раз убедился, что в хватке веганским рейдерам не откажешь.

И ориентируются они мгновенно даже в стрессовых ситуациях. Особенно в стрессовых.
И вот этот осиный «мужской экземпляр» на голову точно был абсолютно здоров, не без изящества увязав в коротенькую просьбу минимум три задачи. По крайней мере он сам, на его месте, вряд ли соображал бы с такой скоростью, просчитав все плюсы и минусы открывшейся перспективы.

И если две из поставленных ему задач были хоть как-то по профилю его врачебной деятельности, и он действительно мог помочь в их решении без малейшего усилия со своей стороны, то третью, самую грустную, с которой собственно и предстояло начинать, на него взвалили непонятно как...

Прежде, чем вообще можно было говорить о возвращении Марты в родительский дом, ей предстояло восстановить полевое здоровье , вернуть девственность, не только телу, но и памяти, а сейчас каким –то образом объяснить ей, не прибегая к обману, потому что ей и так было довольно потрясений, как она вообще оказалась в такой передряге, не углубляясь в морализаторство и ненужные подробности.

У него в запасе оставалось минут 20... Или тридцать, потому что крейсерская тарелка уже пришла, и ждала его на площадке за корпусом. Он методично перебрал, кому здесь можно было перепоручить это щекотливое дело, но быстро отбросил все варианты.

Персонал Райярва, особенно женский, вне службы очень скучал, поскольку городок был мал, а далеко отлучаться от рабочего места не позволялось даже в свободное время, и по сему, развлекал себя сам, среди прочих человеческих слабостей, вдохновенно сочиняя сплетни, невинные и не очень.

А в этой скоропалительной "истории любви" было нечто, дающее волю праздному воображению. Так что, не приходилось надеяться на их деликатность.

В его жизни бывали уже моменты, когда он подбирал на улице брошенного кем –то в лужу мокрого слепого котенка, или замерзшего воробышка, упавшего однажды прямо к его ногам. Просто потому, что не мог пройти мимо обреченной беспомощности.

Почему–то, глядя на горестно нахохлившуюся глупышку, в оцепенении не повернувшую даже головы на звук его шагов, пока он не приблизился к ней вплотную, кардинал- начмед вспоминал именно эти случаи.

И если воробышек, отогревшись, упорхнул в форточку достаточно cкоро, успев всего лишь слегка нагадить на корешки книг и на рояль в гостиной, то кот, раскормленный до необъятных размеров его экономкой, ожидал его возвращения домой уже пятнадцать лет подряд…

- Пойдем со мной, девочка. – он помог ей подняться, крепко взял за руку, как капризного несмышленыша, и что-то в его голосе заставило Марту, не переча, покорно пойти следом, слушая, как сквозь вату, его необидное, сочувственное ворчание, как если бы он был ей заботливым дедом.

- Прежде, чем "выходить замуж за командора", ты бы хоть узнала, что это такое…

Дорога в ад выстлана благими намерениями. И лепестками белых роз.


Сообщение отредактировал Is - Четверг, 30.06.2011, 03:28
 
IsДата: Четверг, 30.06.2011, 01:39 | Сообщение # 30
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline
**************

Прилетев в аэропорт Альбы, он еще раз сверился с адресом, по которому находилась Дюшес, и пошел на стоянку такси.

Его дружески окликнул незнакомый молодой голос.

Он удивленно обернулся, совершенно не узнавая двух улыбавшихся ему парней, и хотел уже продолжить путь, но что-то произошло. На какой-то, едва уловимый, краткий миг все вокруг померкло, как будто мигнул экран монитора, и снова восстановилось в прежнем виде.

Электромагнитная ловушка при аресте обычно захлопывалась без этого мигания картинки. Профессиональный навык замечать и запоминать малейшие изменения окружающего пространства позволил ему потом, много времени спустя, в соте Микерина понять, что именно с этого момента он смотрел всего лишь кино про себя.

Всего лишь кино, в котором Дюшес все бежала и бежала к нему по сырому песку, вылизанному океанским прибоем.

За Дашкой пришли без всяких хитростей. Отдали предписание Карантинной службы, и даже не пытаясь забрать опасное животное, попросили немедленно усыпить.

Дождавшись, когда ее сердце остановится, перекинули выползшее поле в контейнер, удостоверившись по скан -иденту, что это именно та «нерпа», которую они искали.

Безглазое чудище морских глубин непонимающе тыкалось в крышку, судорожно билось о стенки, ища выход, пока на него не накинули усмиряющую пелерину легкого волнового кокона, зафиксировав и полностью подготовив к транспортировке. После двух лет собачьей жизни оно снова возвращалась в сектор ИНО. Безродным и безымянным. Теперь уже, возможно, навсегда.

Еще до полудня все могло бы пойти по–другому.

Если бы отозвалась Stella maris.

Если бы не сработала Автономная система.

И если бы кто-то очень любознательный и дотошный не заметил чем –то знакомое сочетание названия города и улицы , на которой была обнаружена Дюшес. Уточнить номер дома было уже делом техники. А номер квартиры даже не потребовался.

Все, что, так или иначе, касалось Хитаны – было вырвано с корнем, исчезло из всех упоминаний, сразу после ее казни, вместе с ее портретами и самим именем.

Не осталось ничего, кроме старых списков практикантов школьного тренажера, сохранившихся на Иллюзионе нетронутыми, ввиду своей полной ненужности.

Какое отношение имела к ней морская тварь из непонятно какого, далекого мира, предстояло долго и безуспешно выяснять следствию Микерина.

Через мучения, болезни, слезы, кровь и смерть непричастных к этой тайне людей, которых конвейером прогоняли через Иллюзион, уже не вдаваясь, насколько они вообще могли выдержать лучевое воздействие.
Хватая и странников, и полукровок, и аборигенов, не обходя вниманием даже роботов.

Но люди под пытками ничего сказать не могли. А машины молчали. Шла неизвестная война.

Киберсистемы от Денеба до Альтаира, от Веги до Альбирео, по-прежнему неутомимо занимались своим собственным делом, охраной границ и поддержанием жизни в отчаявшейся, распадающейся на куски, но каким -то чудом все еще стоящей Империи.

Державшейся не на авторитете правителя, не на угасающей мощи оружия, не на обнищавших, разбитых, полувымерших мирах, а на тех невидимых прочнейших обручах Логоса, снять которые не удавалось никому из новоявленных торговцев Родиной. И не удалось до сих пор.

P.S.

ПОСВЯЩАЕТСЯ МАРТЕ.


Сообщение отредактировал Is - Четверг, 30.06.2011, 03:22
 
NefelanaДата: Суббота, 09.07.2011, 15:16 | Сообщение # 31
Местный житель планеты N
Группа: Администраторы
Сообщений: 8323
Статус: Offline
Посвящается Марте

Прикрепления: 9782060.jpg(28Kb)
 
IsДата: Пятница, 16.01.2015, 21:13 | Сообщение # 32
Местный житель планеты N
Группа: Друзья
Сообщений: 1737
Статус: Offline


Райярв.  "Зеленое небо Арии" 
 
Форум » Большие миры Империи Лебедя » Архивы Микерина » Duchesse. (История одной собаки.)
Страница 2 из 2«12
Поиск: